Самозанятость – отменять или развивать?
В октябре 2025 года Совет Федерации рекомендовал Правительству рассмотреть возможность досрочного завершения эксперимента по самозанятости в 2026 году, но Правительство заявило, что режим сохранится в прежнем виде до конца 2028 года.
Так ли хорош «налог на профессиональный доход»? Своим мнением поделился председатель палаты организаций в сфере экономического развития, конкурентоспособности и предпринимательства Гражданской ассамблеи Красноярского края Игорь Артемьев.
- С 1 января 2019 года в России в качестве эксперимента был введен специальный налоговый режим для самозанятых граждан — «Налог на профессиональный доход» (НПД). Его ключевые цели, заявленные изначально, заключались в легализации теневого сектора малого бизнеса и индивидуальной предпринимательской деятельности, увеличении налоговых поступлений, упрощении администрирования и снижении административной нагрузки на граждан, желающих легально получать доход.
По ряду количественных показателей эксперимент можно считать безусловно успешным.
По данным Федеральной налоговой службы, на сентябрь 2025 года в России зарегистрировано 14,6 млн самозанятых. Однако с качественной и макроэкономической точек зрения успешность неоднозначна и сопряжена с рядом системных рисков.
По заявлениям налогового органа, 50% людей, которые зарегистрировались самозанятыми, не платят ничего.
Это несет риски для государства и бюджета.
Наиболее существенный - риск эрозии налоговой базы (подмена трудовых отношений). Режим НПД активно используется недобросовестными работодателями для перевода штатных сотрудников в статус «самозанятых исполнителей». Это позволяет компании снижать фискальную нагрузку: уходить от уплаты страховых взносов (30% от фонда оплаты труда) и НДФЛ (13%), заменяя их на 4-6% для самозанятого. А также - снижать социальные гарантии. Граждане, лишенные статуса работника, теряют право на оплачиваемый отпуск, больничные, пособия, защиту Трудового кодекса РФ. А это потери бюджета Социального фонда России (СФР), которые могут многократно превысить краткосрочные выгоды от поступлений по НПД.
Существуют и бюджетные риски, связанные с налоговыми льготами. Для стимулирования регистрации были введены налоговые вычеты (до 10 000 рублей в год). Хотя эта мера и показала свою эффективность, она напрямую снижает потенциальные доходы бюджета. Доходы от самозанятых сильно зависят от экономической конъюнктуры. В период кризиса их доходы падают в первую очередь, что делает этот источник пополнения бюджета менее надежным по сравнению с налогами с крупного и среднего бизнеса.
В итоге создаются неравные условий ведения бизнеса. Индивидуальный предприниматель на упрощенной системе налогообложения (УСН) платит 6% с дохода (или 15% с прибыли) + страховые взносы (минимум ~54 000 руб. в год). Самозанятый платит только 4-6% без фиксированных взносов. Это создает несправедливую конкуренцию.
Среди социальных рисков отсутствие у самозанятых обязательного пенсионного стажа и социальной защиты. Это создает потенциальную проблему для будущего: поколение людей, не формирующих себе пенсию, может столкнуться с бедностью в старости, перекладывая социальную нагрузку на государство.
Тем не менее режим самозанятости очень популярен. Ведь он декларирует минимальную налоговую нагрузку. Ставка 4% (при работе с физлицами) и 6% (при работе с юрлицами и ИП) является одной из самых низких в мире и кардинально отличается от нагрузки на заработную плату или доходы ИП.
Кроме того, идет кардинальное упрощение администрирования. Полное отсутствие бумажной отчетности, деклараций, кассовой дисциплины (для большинства). Весь процесс сводится к регистрации, выдаче чека и уплате налога через приложение.
Отсутствуют и фиксированные платежи. В отличие от ИП, который обязан платить взносы «за себя» даже при нулевом доходе, самозанятый платит налог только тогда и только с той суммы, когда он получил доход.
Режим самозанятости позволил миллионам людей, которые ранее работали «в тени» (репетиторы, няни, мастера по ремонту и т.д.), легализоваться без страха перед сложностями бухгалтерского учета и проверками. Он идеально подходит для совместительства, фриланса, временных или разовых подработок, что соответствует трендам современной гиг-экономики.
Одним из наиболее значительных и спорных последствий введения режима для самозанятых стало его массовое использование в платформенной экономике (такси, курьерские службы, маркетплейсы). Данная практика трансформировала традиционные бизнес-модели, создав новые системные риски и исказив конкурентную среду.
Платформы (такси, доставка) получили в режиме НПД мощный инструмент для минимизации издержек. Они переводят отношения с исполнителями из категории «работодатель-работник» в категорию «заказчик-исполнитель». Это снимает с них обязательства по оплате больничных, отпусков, страховых взносов в ПФР и ФСС, а также ответственность за соблюдение норм Трудового кодекса. Модель, при которой вся экономия платформы строится на отсутствии социальных гарантий у исполнителя, по своей сути является моделью «дешевого труда». Доход самозанятого курьера или водителя может быть номинально сопоставим с зарплатой, но его реальная стоимость (с учетом отсутствующих социальных гарантий) значительно ниже. Исполнитель де-факто экономически зависим от одной платформы (получает через нее 90-100% дохода), но де-юре лишен всех прав наемного работника. Это создает почву для злоупотреблений: произвольное блокирование аккаунта, изменение алгоритмов оплаты и рейтинговой системы без каких-либо консультаций с исполнителями.
Режим НПД создал серьезный перекос в конкурентной среде. Посудите сами: компания, использующая классический наем с оформлением по ТК РФ, несет нагрузку в виде ~43% (страховые взносы + НДФЛ) от фонда оплаты труда. А построившая модель на самозанятых, переводит эту нагрузку на самого исполнителя в виде 6%, экономя до 37% на каждом работнике. То есть, традиционные таксопарки, доставки, торговля или логистические компании, работающие в правовом поле ТК РФ, не могут конкурировать по себестоимости с платформами, использующими самозанятых. Это приводит к их банкротству или вынуждает их также переходить на «серые» схемы, чтобы выжить. Фактически работает модель «если им можно, то и я буду так делать ли не выживу».
Возможность радикально снижать издержки позволяет платформам демпинговать на рынке, предлагая услуги по заведомо низким ценам, которые невозможно обеспечить при легальной модели с наемными работниками. В долгосрочной перспективе это может привести к олигополии или монополии нескольких крупных платформ, диктующих свои условия уже всему рынку.
Это может создать риск роста социальной напряженности. Создание огромного класса «прекариата» — экономически неустойчивых работников без социальных лифтов и гарантий — является долгосрочным социальным риском. Массовые блокировки водителей такси или забастовки курьеров — лишь первые признаки этой проблемы.
Кроме того, платформенная экономика создает миллионы рабочих мест, не формирующих пенсионные права. Это прямая угроза будущей сбалансированности СФР. И перекладывание бремени содержания на работающих сейчас граждан. Прямые потери бюджета СФР от того, что миллионы работников платформенной экономики не платят страховые взносы, могут на порядки превышать налоговые поступления от них по ставке 6%. Государство, по сути, субсидирует бизнес-модели платформ за счет будущих пенсий и социальной стабильности. За счет работающих в найме граждан и предпринимателей традиционной экономики.
Массовый характер подобных отношений создает прецедент для их дальнейшего распространения на другие отрасли, что ведет к системной эрозии института трудового договора — одного из ключевых социальных завоеваний XX века.
Подводя итог, можно констатировать, что режим для самозанятых стал значимым и во многом успешным проектом по легализации малых форм предпринимательства и самостоятельной занятости. Он доказал свою эффективность как инструмент вовлечения граждан в правовое поле.
Однако его текущая конструкция порождает системные риски, главный из которых — масштабная подмена трудовых отношений, ведущая к деформации рынка труда и угрозе для долгосрочной стабильности пенсионной и социальной систем. Узаконивая недобросовестную конкуренцию. Создавая угрозы существованию традиционного МСП.
Чтобы соблюсти баланс интересов, режим МСП необходимо модифицировать. Он должен быть гибким и дифференцированным. Нельзя одинаково подходить к репетитору из малого города, который зарабатывает 20 000 руб. в месяц, и к водителю такси в мегаполисе, работающему на платформу полный день с доходом 100 000 руб.
Дифференциация по типу заказчика и уровню дохода - главный инструмент для борьбы с подменой трудовых отношений, не затрагивающий индивидуальных предпринимателей.
Также необходимо установить прогрессивную ставку для доходов, полученных от организаций и ИП. Или ввести отдельную, повышенную ставку 8-12% для всех доходов от платформ, включенных в специальный реестр (критерии: число самозанятых-исполнителей, оборот). Это точечно воздействует по крупным игрокам, использующим модель «дешевого труда».
Супер актуальным станет и внедрение механизмов социальной защиты без потери простоты. Чтобы решить проблему «прекариата», нужно дать возможность формировать пенсию. Разрешить самозанятым направлять до 10% своего оборота на формирование пенсии в НПФ или ПФР. А уплаченную сумму вычитать из налога НПД, но не более 50% налога к уплате.
Для исполнителей, чей доход от одной платформы превышает 80% и длится более 6 месяцев в течение года, обязать платформу предоставлять опцию добровольного медицинского страхования (ДМС) или страхования от несчастных случаев за счет платформы. Это станет первым шагом к социальной ответственности платформ.
Сегодня необходимо устранить правовую неопределенность. А для этого закрепить в Налоговом и Трудовом кодексе «признаки трудовых отношений при работе с самозанятыми». Например, ежедневные смены, обязательность выполнения заказов, контроль маршрута и времени исполнения, внутренние регламенты и штрафы.
Если доля дохода от одного источника превышает 70-80% в течение длительного периода (более 6 месяцев), отношения самозанятого с заказчиком автоматически должны переквалифицироваться в трудовые через суд по упрощенной процедуре. А у заказчика должна возникать обязанность уплатить все недоимки по страховым взносам за весь период таких отношений + фиксированный штраф (например, 100-300 тыс. руб. за каждого такого «псевдо-самозанятого»).
В то же время для «настоящих» самозанятых в малых городах и сельской местности нужно не ужесточать, а усиливать поддержку. Например, сохранить льготные условия. Для граждан, зарегистрированных в малых городах и сельской местности (с населением менее 50-100 тыс. человек), сохранить базовые ставки 4%-6% вне зависимости от уровня дохода и типа заказчика. А также ввести дополнительные налоговые каникулы: предоставить нулевую ставку НПД на первые 6-12 месяцев для новых самозанятых в данных территориях для стимулирования легального старта.
Не лишними будут информационная и образовательная поддержка. Для этого можно создать на базе МФЦ, библиотек или местных администраций центры консультаций по развитию малого бизнеса с использованием режима НПД.
Режим НПД не должен быть вечным для крупного микро-бизнеса. Можно установить разумный лимит на уровне 5-7 млн рублей годового оборота. При его превышении в течение двух лет подряд, налогоплательщик обязан перейти на иную систему налогообложения. Это касается в первую очередь доходов от юрлиц.
Для «бесшовного» перехода с НПД необходимо разработать механизм автоматической перерегистрации из самозанятого в ИП на упрощенке с переносом истории платежей и сохранением всех льгот на переходный период (1 год). Это уберет административный барьер для роста.
Этот набор мер позволит точечно воздействовать на проблемные сегменты, не затрагивая и даже усиливая поддержку «ядра» режима — реальных индивидуальных предпринимателей и специалистов, особенно в регионах и малых городах. Это переведет режим НПД из инструмента оптимизации в инструмент развития малого бизнеса и легализации, для которого он и был первоначально создан.
